ОМС, льготы, закон
Годен или нет? Как офтальмолог готовит к медкомиссии в военкомат
Врач-офтальмолог объясняет, как проверяют зрение в военкомате, что важнее — диоптрии или строчки в таблице, и какие болезни глаз влияют на категорию годности.
Коротко:
Решение о годности к военной службе принимает военно-врачебная комиссия на основе официального документа — «Расписания болезней». Моя задача как офтальмолога — провести полное обследование и дать вам на руки точные данные о состоянии ваших глаз: остроту зрения2, рефракцию (те самые «минусы» и «плюсы»), а также информацию о других возможных заболеваниях, например, сетчатки или хрусталика13. На категорию годности влияет не один показатель, а их совокупность.
«Ольга Игоревна, здравствуйте! Мы к вам перед военкоматом. У сына зрение плохое, „минус шесть“, его же не должны забрать?»
С таким вопросом ко мне в кабинет часто заходят взволнованные мамы с повзрослевшими сыновьями. В руках у них обычно стопка старых рецептов на очки, в которых год от года растёт «минус», а в глазах — смесь надежды и тревоги. Они уже успели погуглить «Расписание болезней», пытались сопоставить свой «минус» со статьями и пунктами, но запутались в официальных формулировках. Сам призывник при этом чаще всего сидит молча, глядя в телефон или в пол, — ему вся эта суета уже порядком надоела. И почти всегда разговор начинается с диоптрий. Кажется, что это главный и единственный показатель, который решит судьбу. Но на самом деле всё немного сложнее.
Давайте я расскажу, как устроен осмотр перед медкомиссией, на что смотрит врач, как мы с вами можем подготовиться, чтобы у комиссии была полная и объективная картина здоровья ваших глаз, и почему не стоит паниковать раньше времени.
Не только «минус», но и «сколько строчек»

Самое частое заблуждение — что всё решают диоптрии, то есть сила линз в ваших очках. Люди привыкли к этим цифрам, они написаны в рецепте, на коробочке от линз. Это понятный и измеримый параметр. Но на деле это лишь половина картины. Для военно-врачебной комиссии (и для любого офтальмолога) важны два ключевых параметра:
- Рефракция. Это и есть те самые диоптрии. Они показывают, есть ли у глаза ошибка фокусировки: близорукость («минус»), дальнозоркость («плюс») или астигматизм. Это характеристика оптики вашего глаза, его врождённая или приобретённая настройка.
- Острота зрения. Это то, насколько чётко вы видите. Тот самый тест с таблицей, где нужно называть буквы или значки24. Измеряется в долях от единицы: 1.0 — это условная норма, когда человек с 5 метров видит десятую строчку таблицы. Если вы видите только пятую строчку, ваша острота зрения — 0.5.
Почему это два разных показателя? Представьте, что ваш глаз — это хороший фотоаппарат.
Рефракция — это настройка объектива. Если у вас близорукость, объектив сфокусирован «перед матрицей». Если дальнозоркость — «за матрицей». Очки или линзы — это как покрутить кольцо фокусировки, чтобы картинка стала резкой. А вот острота зрения — это качество самой «матрицы», то есть сетчатки и зрительного нерва. Она показывает, насколько детальное изображение в принципе способен воспринять ваш глаз.
Иногда бывает, что оптика сильно нарушена (большой «минус»), но «матрица» в порядке. Тогда с правильно подобранными очками человек видит отлично, и острота зрения с коррекцией у него высокая — 0.9 или даже 1.01. А бывает наоборот: диоптрии небольшие, но «матрица» повреждена из-за болезни, и даже самые лучшие очки не помогают увидеть все строчки3. Именно поэтому комиссия смотрит на оба параметра.
Что значит «с коррекцией» и почему это важно?
В заключении от офтальмолога и в документах комиссии вы всегда увидите две цифры остроты зрения: без коррекции и с коррекцией.
- Без коррекции — это то, как вы видите своим «голым» глазом. То, как вы ориентируетесь в пространстве, проснувшись утром.
- С коррекцией — это то, как вы видите в очках или контактных линзах, которые максимально исправляют вашу рефракцию.
Для комиссии важны оба показателя, но острота зрения с коррекцией часто говорит о здоровье глаза больше. Она показывает ваш максимальный зрительный потенциал1. Если даже с идеальными очками зрение остаётся низким — это тревожный знак. Он говорит о том, что проблема не просто в настройке «объектива», а глубже — в «матрице» или в «проводах», идущих к «процессору»3. Это состояние называется амблиопия, или «ленивый глаз», и оно тоже учитывается при вынесении решения.
На приёме я всегда сначала проверяю зрение без очков. Потом на специальном аппарате (авторефрактометре) определяю вашу рефракцию. А затем подбираю пробные линзы в специальной оправе, чтобы выяснить, какую самую нижнюю строчку вы можете прочитать. Эта цифра и будет вашей «остротой зрения с максимальной коррекцией».
А если один глаз видит хорошо, а второй — не очень?
«Ольга Игоревна, у меня левый глаз почти единицу видит, а правый — „минус пять“. Меня с таким возьмут?» — это ещё один частый вопрос. Человек привыкает к такому состоянию и в быту может не замечать проблемы. Мозг — хитрый и умный процессор, он просто больше полагается на информацию от хорошо видящего глаза, а картинку от второго «игнорирует».
Представьте, что у вас стереосистема с двумя колонками. Если одна играет чисто, а вторая хрипит, на средней громкости вы можете этого даже не заметить — общая мелодия будет звучать приемлемо. Но как только вам понадобится услышать тонкие нюансы звука именно из «плохой» колонки, проблема станет очевидной. Так и с глазами.
Военно-врачебная комиссия оценивает зрение каждого глаза по отдельности. В «Расписании болезней» есть разные пункты и подпункты для ситуаций, когда близорукость или дальнозоркость есть на одном глазу или на обоих. Поэтому моя задача — предельно точно измерить остроту зрения и рефракцию для правого и для левого глаза по отдельности24. Выдать две чёткие, отдельные характеристики, а не некое «среднее» зрение.
Что такое астигматизм и почему он важен для комиссии?
«Ольга Игоревна, а ещё у него астигматизм нашли, это страшно?» — часто спрашивают мамы. Астигматизм — это не болезнь, а ещё один вид нарушения рефракции, как близорукость или дальнозоркость. Если роговица (прозрачная «линза» на поверхности глаза) у человека с идеальным зрением похожа на срез баскетбольного мяча — идеально круглая, то при астигматизме она больше напоминает срез мяча для регби — овальная.
Из-за этого лучи света в разных плоскостях фокусируются не в одной точке, а в нескольких. Человек видит предметы слегка размытыми, вытянутыми, иногда с двоением.
Для комиссии важна не просто сама по себе близорукость или дальнозоркость, а близорукость или дальнозоркость на одном глазу в двух главных меридианах. Проще говоря, врач измеряет «минус» или «плюс» по самой сильной оси и по самой слабой. А потом смотрит на разницу между этими двумя цифрами. Именно эта разница в диоптриях и будет той величиной астигматизма, которую потом сопоставят с «Расписанием болезней». Так что если в вашем рецепте на очки есть графы «цилиндр» (cyl) и «ось» (ax) — это как раз про астигматизм.
Проверить, есть ли у вас признаки астигматизма, можно и дома. Посмотрите на специальную картинку с лучами. Если какие-то линии кажутся вам чётче и чернее других, это повод обсудить это со мной на приёме. Проверить себя можно прямо здесь, на сайте, — тест ниже в статье.
Когда дело не в диоптриях: какие болезни смотрят
Ошибка фокусировки — самая частая, но далеко не единственная проблема с глазами. Существует множество других заболеваний, которые влияют на категорию годности. И зачастую они гораздо серьёзнее. Комиссия обращает внимание на:
- Заболевания век и слёзных путей: хронические воспаления (блефариты), неправильное положение век (заворот, выворот), непроходимость слёзных каналов, из-за которой глаз постоянно слезится.
- Болезни конъюнктивы, роговицы и склеры: например, тяжёлый синдром сухого глаза, помутнения роговицы после травм или воспалений, которые мешают свету попадать внутрь глаза.
- Патологию хрусталика: в первую очередь, катаракту — его помутнение. Даже на ранних стадиях она может снижать зрение, особенно в условиях плохой освещённости, и вызывать блики и ореолы от источников света3.
- Глаукому: это заболевание, связанное с повышенным внутриглазным давлением и повреждением зрительного нерва. Оно коварно тем, что долго протекает незаметно. Человек может годами иметь отличное центральное зрение и не замечать, как мир вокруг него медленно сужается, будто он смотрит в трубу. Обнаружить это можно, только измерив давление и проверив поля зрения.
- Заболевания сетчатки и зрительного нерва: это самая важная часть, наша «матрица». У людей с высокой близорукостью сетчатка растянута и истончена, особенно на периферии. Там могут возникать дистрофии, которые повышают риск разрыва и отслойки сетчатки. Отслойка, разрывы, дистрофические изменения в центральной зоне (макуле) или атрофия зрительного нерва — всё это может приводить к очень значительному и необратимому снижению зрения1.
Важно:
Просто наличие диагноза, например, «начальная катаракта» или «периферическая дистрофия сетчатки», не означает автоматического освобождения от службы. Комиссия оценивает степень функциональных нарушений: как сильно болезнь влияет на остроту зрения, поле зрения и другие важные функции3. Моя задача — эти нарушения выявить, измерить и подробно описать.
Что такое «поле зрения» и почему это важно?
Иногда пациент приходит и говорит: «Мне в военкомате сказали проверить „поля зрения“. Что это?» Поле зрения — это всё то пространство, которое вы видите, когда смотрите прямо перед собой, не двигая глазами. Острота зрения — это чёткость картинки в центре, а поле зрения — это её широта.
Представьте, что вы ведёте машину. Вы смотрите прямо на дорогу впереди — это ваше центральное зрение. Но боковым зрением вы одновременно контролируете обочины, соседние полосы, видите пешеходов и другие машины. Это и есть работа полей зрения. Если они сужаются, это похоже на то, как если бы вы ехали, глядя в подзорную трубу: дорогу видно, а всё, что по бокам, — нет. Это очень опасно.
Сужение полей зрения — грозный симптом, который может говорить о глаукоме или других серьёзных заболеваниях зрительного нерва и сетчатки. Для комиссии это очень важный функциональный показатель. Проверить его можно на специальном приборе — компьютерном периметре. Вы садитесь, смотрите в одну точку и нажимаете кнопку каждый раз, когда замечаете вспышку света на периферии. В итоге прибор строит точную карту вашего поля зрения. Именно эту карту я приложу к вашему заключению, если будут подозрения на какие-либо нарушения.
Как проходит обследование перед комиссией у меня в кабинете
Чтобы дать вам на руки полное и объективное заключение, мне нужно провести комплексное обследование. Оно не быстрое, занимает около часа, а то и больше, но только так можно ничего не упустить. Что мы будем делать:
> Это как пытаться рассмотреть обстановку в большой комнате через замочную скважину (узкий зрачок) или широко распахнув дверь (широкий зрачок). Только так можно детально изучить всю сетчатку до самой периферии и зрительный нерв. Я беру специальную линзу и внимательно изучаю диск зрительного нерва, сосуды, а главное — макулу, центр сетчатки, и её самые дальние уголки. Только так можно обнаружить опасные дистрофии, разрывы или начальные признаки отслойки сетчатки1.
- Поговорим. Я подробно расспрошу вас о жалобах, о том, как менялось зрение, какие очки или линзы вы носите. Обязательно принесите свои старые очки и рецепты — так я смогу увидеть динамику. Я спрошу, были ли травмы, операции, лечились ли вы от каких-то глазных болезней.
- Проверим остроту зрения и рефракцию. Сначала без очков, потом с вашими очками (если они есть), а затем подберём максимальную коррекцию. Это самый важный этап, где мы выясняем истинные возможности ваших глаз.
- Осмотрим глаза под микроскопом (биомикроскопия). Вы садитесь, ставите подбородок на подставку. Яркий луч света будет «прощупывать» все передние структуры глаза. Так я оцениваю состояние век, роговицы (нет ли на ней рубцов), хрусталика (нет ли помутнений) и передней камеры глаза3.
- Измерим внутриглазное давление. Обычно это делается бесконтактным методом — короткий «пшик» воздуха в глаз. Это не больно и очень быстро, но крайне важно для исключения глаукомы.
- Закапаем капли, расширяющие зрачок. Да, это не очень приятно — мир на несколько часов станет расплывчатым и слишком ярким. Но без этого я не смогу как следует осмотреть глазное дно.
- Проведём дополнительные исследования (если нужно). Если при осмотре я увижу что-то подозрительное, могут понадобиться уточняющие тесты. Например, УЗИ глаза, оптическая когерентная томография (ОКТ) для детального послойного сканирования сетчатки или компьютерная периметрия для точного картирования полей зрения.
По результатам этого обследования я напишу подробное заключение со всеми цифрами и диагнозами. Это ваш главный документ на медкомиссии.
Как подготовиться к приёму, чтобы он прошёл гладко?
Чтобы наш с вами визит был максимально продуктивным, вот несколько простых советов:
- Если носите контактные линзы, снимите их. Мягкие линзы — хотя бы за 30–60 минут до приёма. Жёсткие — в идеале за 12–24 часа. Линза немного меняет форму роговицы, и это может повлиять на точность измерения рефракции.
- Возьмите с собой все старые документы. Рецепты на очки, выписки из больниц, заключения других офтальмологов — всё, что касается ваших глаз. Это поможет мне понять, как развивалась ситуация.
- Принесите свои текущие очки. Я проверю, насколько они вам подходят, и сравню их с тем, что мы подберём на приёме.
- Не приезжайте за рулём. После капель, расширяющих зрачок, зрение вблизи будет расплывчатым, а яркий свет будет слепить. Это состояние продлится от 3 до 6 часов. Вести машину в таком состоянии опасно. Лучше воспользуйтесь общественным транспортом или попросите кого-то вас встретить.
- Захватите солнцезащитные очки. Они очень пригодятся после приёма, чтобы защитить глаза от яркого света на улице.
«А если сделать операцию, чтобы не пойти в армию?»
Иногда на приёме я слышу и такой вопрос. Чаще всего речь идёт о лазерной коррекции зрения. Здесь важно понимать несколько вещей.
Во-первых, любая операция — это медицинское вмешательство со своими показаниями, противопоказаниями и рисками. Решение об операции принимает хирург, и он будет отталкиваться от медицинских, а не юридических соображений. Если состояние роговицы или сетчатки не позволяет безопасно провести операцию, офтальмохирург откажет.
Во-вторых, после любой офтальмологической операции (будь то лазерная коррекция или, например, операция на сетчатке1) требуется время на восстановление и наблюдение. Военно-врачебная комиссия, скорее всего, предоставит отсрочку на 6 или 12 месяцев и вызовет на повторное освидетельствование после этого срока. То есть операция — это не способ «откосить», а способ получить отсрочку и явиться на комиссию уже с другим состоянием здоровья глаз. Категория годности будет определяться по результатам послеоперационного обследования.
«А если сделать, чтобы, наоборот, пойти служить?»
Бывает и обратная ситуация. Молодой человек мечтает о военной карьере, хочет поступить в престижное училище, а его зрение не дотягивает до строгих нормативов. В этом случае лазерная коррекция может стать выходом.
Но и тут есть нюансы. После операции зрение действительно может стать высоким. Однако в правилах приёма в некоторые военные вузы и на определенные специальности может быть прямой запрет на поступление для тех, кто перенёс рефракционные операции на роговице. Этот момент нужно обязательно уточнять заранее в самом учебном заведении или военкомате, чтобы не получилось, что вы сделали операцию, а путь в желаемую профессию всё равно закрыт. Опять же, хирург сначала должен определить, подходит ли вам в принципе такая операция, и только потом вы будете принимать решение.
Что написано в «Расписании болезней»?
Это главный вопрос, и я сознательно оставила его напоследок. Все конкретные цифры — сколько диоптрий близорукости, какой разницы астигматизма, какой остроты зрения, какой стадии глаукомы достаточно для той или иной категории годности — прописаны в официальном документе. Называется он «Положение о военно-врачебной экспертизе» и содержит то самое «Расписание болезней».
Этот документ — настольная книга врачей военно-врачебной комиссии. Они не придумывают критерии сами, а строго следуют букве этого положения. В нём есть большая статья, посвящённая болезням глаз, где всё подробно расписано.
Моя задача как врача-офтальмолога — не трактовать для вас этот юридический документ и не предсказывать решение комиссии. Моя задача — дать точные и исчерпывающие медицинские данные. Я измеряю, описываю и ставлю диагноз. А врач на комиссии берёт моё заключение и сопоставляет его с графами в «Расписании болезней», чтобы вынести решение о категории годности.
Поэтому чем полнее и качественнее будет ваше обследование у гражданского офтальмолога, тем проще и прозрачнее будет процесс на самой комиссии. Вы придёте туда не с жалобами, а с фактами и цифрами.
Что я скажу вам унести домой
Если вам или вашему сыну предстоит медкомиссия в военкомате, вот четыре главные мысли, которые я хочу до вас донести:
- Пройдите полное обследование. Не за неделю, а заранее. Вам нужно время, чтобы, если понадобится, сделать дополнительные исследования без спешки. Вам нужно заключение с осмотром на широком зрачке — без этого обследование не считается полным.
- Сохраняйте все документы. Результаты обследований, выписки, рецепты на очки — соберите всё в одну папку и возьмите с собой. Это история болезни ваших глаз, которая может повлиять на решение.
- Не диоптриями едиными. Помните, что важна вся совокупность факторов: острота зрения с коррекцией и без, состояние глазного дна, поля зрения и наличие сопутствующих болезней13.
- Решение — за комиссией. Моя роль — помочь вам подойти к этому этапу с максимально ясной и полной картиной о здоровье ваших глаз. Ваша задача — предоставить эту картину комиссии. А их работа — соотнести её с существующими правилами.
Материалы сайта носят информационный характер и не заменяют консультацию врача. Имеются противопоказания, необходима консультация специалиста.
Источники
- Хирургическое лечение макулярного разрыва без тампонады витреальной полости
- Острота зрения — Visual Acuity
- Почему мои катаракты нельзя удалить сейчас? — Why can't my cataracts be removed now?
- Скрининг зрения на предмет исправимых дефицитов остроты зрения у детей школьного возраста и подростков — Vision screening for correctable visual acuity deficits in school-age children and adolescents